?

Log in

No account? Create an account
Вчера с тяжелым чувством вникала минут 15. Почти смертельная доза.

а это 14 год

прихотливому пасодоблю
каждодневный путь уподоблен

..а как бы славно полечкой
и не грустя нисколечко..

в 14 году написала

мелкой крапинкой, лапкой куриной
лето вышито на полотне

как астматику эфедрина,
счастья хочется даже во сне

ветер тёплый, вдохи глубокие
и не страшно расти в синеву

предсказуемое: *бог, ты есть*? -
просто спрашиваю, не зову
задумалась о том, что моя грусть поливалентна. когда мне лихо, я

а) открываю Диккенса
б) пою *жило двенадцать разбойников, жил Кудеяр-атаман*
с) варю боржч
Сегодня сестра рассказала о родственнике коллеги - судмедэксперте или коронере, по-ихнему, ну, который фиксирует смерть и делает заключения. У него две собаки и трое котейков - все подобранные от одиноких клиентов сироты. Этим же образом сама коллега недавно обрела через него безбашенную таксу, старушка-хозяйка отошла в лучший мир, а сОбак бестолково мыкался рядом. Место в раю этому коронеру зарезервировано, я считаю.
Чего-то вдруг, в ночи, так захотелось посмотреть «Любимую женщину механика Гаврилова», просто невыразимо. Какой дивный, незаумный, душевный фильм, какая насквозь солнечная Одесса - потерянный рай, какие самые лучшие в мире наши артисты и умница-режиссер. Целый мир, проплываюший вдали как большой корабль.
«Баб-эль-Мандебский пролив, дядя - это самое гиблое место на земле»..

любимая цитата

вспомнила (незапно)

THE PAST is a foreign country: they do things differently there.

Из отличного романа *Посредник* Л. П. Хартли, и хорошо переведенного. Между прочим, я его разыскала и прочитала после того, как встретила эту цитату в романе Стивена Фрая *Моав - умывальная чаша моя*. Так и находишь свои книжки, довольно странными путями.
стихотворение – кровопускание
и проливание близкой слезы
и превращение глаза из сканера
в око фасеточное стрекозы

много ли бедному надо для счастья?
меньше и глуше болит голова,
белым бинтом обвивают запястья
эти нескладные в рифму слова

***
Половина неба синяя
Половина неба белая
Это облако дебелое
Наплывает, пасть разиня, и
Вот оно проглотит звёздочку
съест луну как тыкву пресную
щёлкнет тыквенною косточку -
Жизнь мою неинтересную

***
Кто-то рисует – я совсем не умею. Если бы я могла,
Вырезала бы в снежном насте камею веточкой. И смела.

Другие дивно поют контральто. Когда бы Господь привёл,
Светился бы голоса яркой смальтой забытый пустой костёл.

Некоторые… ну просто они прекрасны. Будь я самая та -
Перешла б босиком бетонную трассу мимо и навсегда.
Sometimes I Feel Like A Motherless Childe..
Или просто как опечатка

Между прочим, красивая мелодия. Наверное, это называется спиричуэлс
мысли о месяце термидор и соусе грюйер

барбариска во рту и щекотно щеке,
разлетается платье оборочкой,
и кирпич из солдатской пекарни в руке
жарко пахнет хрустящею корочкой.

рядом Берта шагает, собака ничья,
тоже любит она барбарис,
но сосать не умеет конфету, как я, -
исключительно хрумать и грызть.

на плацу разливается плач трубача,
дальним уханьем вторит оркестр,
объедаем мы все уголки кирпича
и расходимся возле подъезда.

где-то лобстер парит над небесным столом,
сырной корочкой дерзко маня,
но вкуснее, чем хлеб с этим сладким стеклом
в середине далекого летнего дня
никогда ни для Берты и ни для меня
ничегошеньки стать не смогло